В прошлом году – наверное, в другой жизни – день рождения встретил меня в поезде, уже на территории Франции. В полночь я не спала, все переживала дневной разговор с Генри в шале на склонах Вейсфлухйоха. Я не сказала ему тогда, хотя он и явно интересовался, что Женевьева – его дочь. Я лишила его этого удовольствия.

Тогда в поезде я думала, справедливо ли скрывать от дочери, что ее отец – король Англии? Неужели моя гордость и достоинство все еще уязвлены настолько, чтобы дочь не могла узнать, что она – принцесса? Я все еще пережевывала эти вопросы, глядя перед собой, когда Женевьева, словно по наитию, возникла на моей постели.

– С днем рождения, мама, – она улыбнулась и обняла меня.

Я едва не рассказала ей все. Как сделала бы, приведись знать заранее, что произойдет со мной в экспедиции. Мне так не хватает тебя, Женевьева. Жаль, что не довелось проститься как подобает.

Воспоминание – вещь странная. Утром, в депрессии, память о предыдущих днях рождения лишь обострила чувства одиночества и потери. Теперь же, окрепнув духом, я только радуюсь им. И сейчас мне уже не жаль, что Симона не узнает того, что знала я. Ее дни рождения станут иными – частью ее собственной жизни. А я обязана и могу сделать их столь же памятными и полными любви, как это было со мной.

3

26 мая 2201 года

Пять часов назад внутри Рамы начали совершаться странные события. Мы как раз собрались за столом – на ужин был ростбиф, картофель, салат (стараясь убедить себя самих, что еда вовсе не дурна, мы придумали кодовые обозначения для всех химических составов, которые получаем от раман; эти имена отчасти связаны с питанием – «ростбиф» богат белками, «картофель» состоит из углеводов и так далее), когда услыхали далекий и четкий свист.